.IV.2.2. Цвет в различных тектонических системах

.ЦВЕТ И ТЕКТОНИКА СТЕНЫ.

Исторические условия породили трактовку стены как символа изоляции и замкнутости. Развитие стенных по­верхностей как основного мотива интерьера с преобладанием массы над пространством было присуще уже египетской храмовой и ассирийской дворцовой архитектурам. Затем его использовали во всех архитектурах Востока.

Особо подчеркивалось значение стены в ин­терьере Возрождения. Пространство его замыка­лось в правильных симметричных формах и так же, как стены, его ограждавшие, было реаль­но ощутимо. Представительно, позволяло легко в нем ориентироваться, воспринималось как под­линное и правдивое, а не иллюзорное.

Впечатление замкнутости пространства созда­валось вследствие . замкнутости контура стен и усиливалось их решением по всему периметру в одном плотном цвете, мощным сильно профили­рованным карнизом, паддугами, фризами и тяга­ми, подчеркнутыми цветом, опоясывающими ин­терьер непрерывной линией и многократно вы­являющими форму пространства.

Единый поверхностный фактурный насыщен­ный цвет стен, цветной фриз, пояс или горизон­тальная тяга утверждали своей непрерывностью и протяженностью значение стены и одновременно подчеркивали замкнутость, изолированность пространства; его форму и реальную величину (III A3).

Стена — это    массивный        конструктивный элемент, выполняющий несущие и огражда­ющие функции и представляющий собой одно­родную структуру поверхности из камня, кирпи­ча, бетона или других материалов. Она испыты­вает усилия сжатия от собственного веса и на­грузок, равномерно распределенных на всем ее протяжении. Она устойчива, прочна, долговечна, служит надежной защитой от холода, зноя, шума.

Цветовой тектонический образ интерьера на прогрессивных этапах развития архитектуры все­гда отвечал именно такой трактовке стены и про­странства, которое она ограждала.

Ярким примером принципиально иной трактов­ки — антагонистической связи художественной формы и конструктивного содержания стены — могут служить помпейскио фресковые росписи позднего римского периода, а также барочная кон­цепция иллюзорного прорыва плоскости стены живописным изображением глубоких пейзажных или архитектурных перспектив, уводящих взор за пределы интерьера. Создание не подлинного, а мнимого, не реального, а иллюзорного простран­ства — тенденция, чуждая прогрессивным архи­тектурным течениям — нередко используется в работах современных художников-монументали­стов, рассматривающих стену только как плос­кость для размещения своего живописного или декоративного изображения, без учета ее соб­ственного значения.

Стена по тектонике бывает цельной и моно­литной либо расчлененной различными способа­ми. Это классическая трехчастная система члене­ния по высоте (Древний Рим, Древняя Греция, искусство ислама и т. д.); членения, обусловлен­ные использованием определенных конструкций; членения, связанные с характерными особенно­стями конструктивного или отделочного материа­ла (бутовая или кирпичная кладка, бетон со сле­дами дощатой опалубки или опалубочных щитов, сухая штукатурка, облицовка плитами, деревом, пластиками и т. д.); членения окопными и двер­ными проемами, нишами, отверстиями и т. д.; чле­нения в виде свободных живописных компози­ций и пр.

Во всех членениях цвет может выступать либо пассивно, как неотъемлемое, но неиспользованное свойство материала, либо активно, как средство композиции. В последнем случае он, в зависимости от способа членения, то создает его сам как соче­тание различно окрашенных плоскостей или в виде

росписи, то усиливает его, дополняет, подчерки­вает.

В прошлом чаще всего внутренние поверхности стен расчленялись по вертикали на три части с соотношением высот 1/3 (панель), 1 (основное поле стены), 1/4 (завершение) соответственно тектоническим понятием несущего, несомого и венчающего.

Величина сжимающих усилий, испытываемых материалом монолитной стены в ее нижней, сред­ней и верхней зонах, не одинакова. Это важное в архитектурном аспекте обстоятельство отража­лось в зрительных образах, в том числе и в цве­товом.

Независимо от способа и материала отделки поверхности стены панель почти всегда, за край­не редкими исключениями, выполняется либо в темных тяжелых тонах, либо темнее поля стены при общей светлой отделке. Поле стены должно быть светлее панели, а венчающая часть — свет­лее поля. Такое пространственное расположение, когда светлые и легкие цвета находятся в верх­ней зоне, а более тяжелые и темные — в нижней, оправдано психологически, выглядит естественно и привычно.

Низ и верх стен обязательно имеют свою осо­бую характеристику.

Определенность верхней и нижней границы стены достигается ясно воспринимаемым различи­ем между ними по материалу, цвету, фактуре и условиям освещения дневным и искусственным светом. Плинтус, галтель, цоколь или панель де­лаются близкими по цветовому топу и светлоте к полу или темнее его. Карниз, фриз, различные тяги, а иногда и полный ордерный антаблемент как завершение стены и переход к потолку также подчеркиваются цветом. Границы между различ­ными цветовыми плоскостями всегда соответству­ют членениям пространственных или объемных форм. Потолок чаще, всего исполняют светлым из стремления создать впечатление легкости и сооб­ражений освещенности.

В ранней помпейской архитектуре берет нача­ло прием трехчастного членения стен многоцвет­ной росписью в виде широких полей, окаймлен­ных прямолинейными полосами разной ширины. Со временем этот прием обогатился изящно нари­сованными архитектурными мотивами в виде тон­ких колонок, украшенных гирляндами из ли­стьев, красивыми орнаментами, фигурами фанта­стических животных и людей. На панель вишнево-красного или черного цвета накладывался рисунок из различно расположенных прямоугольников. Иногда этот рисунок изображал кладку камней — изображал, но не имитировал. Поле стены было светлей панели, обрамлялось полосами различ­ных цветов, часто имело в центре квадратную картину. Такой прием подчеркивал плоскость сте­ны, украшал стену, устраняя скучное однообразие большой незаполненной плоскости, но никогда зрительно стены не разрушал. Все изображения на ней были откровенно декоративными. Однако при этом архитектор при помощи рисунка и цве­та всегда стремился выявить несущее, несомое и венчающей, то есть подчеркивал тектонику стены.

В поздней помпейской архитектуре возник при­ем, стремящийся иллюзорно разрушить плоскость стен, раздвинуть их, увеличить этим пространство интерьера, ослабить впечатление замкнутости [41, с. 130, 131].

Кроме трехчастного цветового членения стен нередко используется и двухчастное  с отказом от панели либо от венчающей части (рис. 63, 64).

Если членения образованы самой системой кладки, монтажа стеновых блоков или швами об­лицовочных материалов, в современной практике общая тенденция сводится к выявлению и под­черкиванию их светотенью, фактурой, элементами членения (штаниками, накладками и т. п.) и, в первую очередь, цветом.

Современные интерьеры жилых и обществен­ных зданий обычно невысоки, и членение стен по вертикали, как, впрочем, и всякое другое, здесь нарушило бы цельность помещения и поэтому крайне нежелательно. В таком интерьере тектони­ка монолитной стены подчеркивается ее решени­ем на всю высоту, до потолка, без переходных эле­ментов в одном плотном, фактурном, не блестком цвете (рис. 78). Ощущение цельности, монолит­ности и материальности стены также передается через специально подобранный цвет отделочного материала или окраски с его специфически­ми свойствами — фактурностью, плотностью, тя­жестью, иллюзорным положением в пространство. Цвет должен сделать стену реально ощутимой и определенно расположенной в пространстве, вы­явить подлинную природу материала и структу­ру поверхности. В этом смысле желательны тяже­лые, теплые, поверхностные, вещественные, вы­ступающие фактурные и малонасыщенные цвета.

При насыщенных цветах различение фактуры стоны затруднительно, следовательно, меньше ощу­щается ее материальность. Цвета независимые, воздушные, глубокие, мало фактурные, холодные кажутся неопределенно расположенными в про­странстве, маскируют природу материала и поэто­му в данном случае непригодны [6, с. 59, 60].

Материальность стены в известной мере утра­чивается при чистом белом ее цвете (хотя он и выступает).

Ощущение цельности и монолитности стены усиливается также окраской в ее цвет оконных и дверных откосов, ниш и амбразур. При этом глаза видят только толщу стены, воспринимают ее объемность. Наоборот, вертикальные грани раз­лично окрашенных поверхностей стен ослабляют ощущение ее монолитности, зрительно ее облег­чают.

Равномерное освещение стен, дополняя окрас­ку, создает благоприятные условия для восприя­тия плоскости стены, исключает различные зри­тельные искажения.

Значение стены как монолитной вертикальной опоры и ограждения подчеркивается также сте­пенью отличия ее цвета от цвета пола и потолка. Здесь должна быть найдена мера, при которой цвет бы правильно передавал практически необ­ходимую прочность стены, которая иллюзорно может без зрительного перенапряжения или не­догрузки   нести   вес   вышележащих   конструкций.

Гармония между несомым и несущим, основан­ная на принципе облегчения масс от низа к вер­ху, связана с ощущением устойчивого равновесия и безопасности. Однако нередко применяется кон­трастное противопоставление тяжелых по релье­фу и цвету, темных, плоских или сводчатых, кессонных или балочных, резных или расписанных потолков и одноцветных светлых и легких стен без членений по вертикали. Стены при этом вы­глядят чрезмерно напряженными, перегруженны­ми массой потолка. Тяжесть потолка компози­ционно уравновешивается соответствующим цве­том и членением пола, а нередко еще и панелью. Это, впрочем, не устраняет ощущения напряжен­ности и беспокойства двойственных такому ин­терьеру, часто, однако, используемых для созда­ния определенного образа (рис. 49).

Ощущения напряженности не возникает, если светлая стена выполнена из камня с четко выяв­ленными швами и фактурой поверхности. В этом случае тяжелый, темный потолок уже не будет казаться тяжелее светлого цвета стены, восприни­маемого как цвет мощной каменной конструкции (рис. 58, а).

Значение стены как ограждения подчеркива­ется и тогда, когда ее цвет намного тяжелей и темней цвета потолка и пола. Но при этом она, не будучи достаточно нагруженной сверху, как бы висит в воздухе и зрительно утрачивает свое зна­чение как опоры.

Попытки с помощью цвета и света преодолеть тяжесть плоского покрытия могут привести к его иллюзорному отрыву от стон либо к полной дема­териализации. Этим нарушается тектоническая логика взаимосвязи несомого и несущего, но не­редко решается задача образной выразительности.

Ле Корбюзье в интерьере Раншанской капеллы настойчиво, даже навязчиво, сосредоточивает вни­мание на толще стены, ее чрезвычайной мощи, объемности и монолитности (на самом деле, она пустотелая). Много раз варьируется прием зри­тельного углубления и без того глубоких окон­ных амбразур, сквозь которые внутрь помещения вонзаются кинжальные лучи света. Всячески вы­является фиктивная массивность стены как несу­щей вертикальной конструкции. Затем совершенно неожиданно   стена   лишается . нагрузки,   несущее остается без несомого. Сильно изогнутое темное покрытие, ни на что зрительно не опираясь, на­висает над молящимися подобно тентовым покры­тиям ранних христианских молитвенных мест. Между его плоскостью и верхним обрезом сте­ны до всему ее ползучему контуру зияет свобод­ный слепящий просвет.

Эмоциональный эффект состоит врезком на­рушении тектоники. Решение поражает иррацио­нальностью, идеально отвечающей мистицизму ре­лигиозного обряда. Сотворен идейно-художествен­ный образ интерьера, соответствующий его назна­чению. Цвет активно участвует в формировании этого образа — как резкое фактурное, светлотное и хроматическое противопоставление белой сте­ны, темного зеленовато-коричневого потолка и эма­левой многоцветной росписи входных дверей.

Все определяется общей композиционной иде­ей—и выявленная тектоника, и преднамеренная атектоника. Из противоречивых факторов предпо­чтение отдается решающему в данном, конкретном случае.

Одноцветная и особенно светлая окраска стен и потолка, применяемая в последнее время в зарубежном интерьере, делает плохо различимой границу между несущим (стеной) и несомым (по­толком) я этим иллюзорно увеличивает простран­ство и высоту помещения.

Однако стена, переходя незаметно в плоскость потолка, как бы теряет свою материальность и определенность границ. Блестящая фактура по­верхности с холодным оттенком цветового тона облегчает стену и удаляет ее от зрителя.

Полное иллюзорное устранение стены достига­ется се облицовкой зеркалом.

Нередко выявление тектонической сущности стены с ее весомостью и материальностью проти­воречит более важной в данном случае роли. На­пример, если стена служит фоном чего-либо, она должна отступать, решаться в независимых, мало­фактурных, преимущественно холодных цветах, то есть приемами, противоположными выявлению ее тектоники.

Современная тек тонина пространства и роль стены в интерьере отличаются от их понимания, сложившегося в прошлом.

Интерьер в настоящее время чаще всего реша­ется как свободное, ритмически развертывающееся «переливающееся» пространство, наполненное све­том и воздухом, максимально открытое на приро­ду. Архитектор избегает замыкать пространство по всему контуру. Стена теперь составляет толь­ко разрозненные части общего контура. Ее кон­фигурация состоит из отдельных прямых участ­ков, размещенных параллельно или под углом один к другому. Иногда она приобретает затейли­вую форму ломаного или криволинейного очерта­ния, как в той же Раншанской капелле Ле Кор­бюзье.

В композиционном плане стену используют как элемент контраста в раскрытом пространстве современного интерьера. Отсюда постоянное стремление гипертрофировать ее тектонические особенности и, прежде всего, свойства материале ее поверхности. Это проявляется в резких и не­обычных противопоставлениях, впечатляющих своей неожиданностью и новизной, вызывающих сильное эмоциональное напряжение (подчеркну­то грубая бутовая кладка стен и зеркальное стек­ло, бетон с обнаженными фракциями щебня или следами опалубки и полированная мебель с тон­кой кожаной обивкой, бревна сруба и анодиро­ванный металл и т. п.),

Нередко это противоречит требованиям ком­форта. Резкие фактурные контрасты, превышаю­щие допустимый уровень (как известно, светлотный и хроматический контрасты нормируются), длительно наблюдаемые с близкого расстояния или вплотную, могут вызвать чувство беспокойства.

Такие решения применяются обычно в обще­ственных зданиях и только иногда в жилье (это камины из рваного естественного камня, медные раструбы каминных дымоходов и т. п.).

Интерьеры, решенные в природных материа­лах, в колористическом отношении выглядят бо­лее целостно и добротно, чем окрашенные, так как цветовые тона природных материалов создают наиболее гармонически мягкие сочетания по цве­товому тону н светлоте.